88 >

меня бесило, что он существует. "Он - все для меня", -  она  бросила  мне  в
лицо эти слова, несмотря на то, что брала от меня деньги и  спала  со  мной.
"Ты понапрасну потеряешь время", - заявила она. Как дьявольски вульгарны  ее
проклятые слова! Словно я нищий и прошу у нее  милостыню.  Я  повернулся  на
бок. Ева спала. Но и от сонной ее  исходили  холодность  и  враждебность.  Я
прислушивался  к  неровному  дыханию  женщины  и  наблюдал  за  непрерывными
судорогами ее тела. Постепенно моя ярость  прошла  и  сменилась  жалостью  к
Еве. И думая о том, что я могу сделать для нее,  если  она  только  позволит
мне это, я заснул.
     Я проснулся, когда солнце пронизало своими лучами  кремовые  занавески.
Ева лежала в моих объятиях, положив голову мне на плечо,  ее  губы  касались
моего горла. Она спала мирно, и ее  тело  было  безвольным  и  спокойным.  Я
обнимал эту  порочную  женщину,  чувствуя  себя  на  вершине  блаженства.  Я
получал удовольствие, чувствуя ее дыхание на своем горле и вдыхая аромат  ее
волос, ощущая тепло ее маленького и худенького тела.  Ева  спала  так  около
часа, затем пошевелилась, открыла глаза,  подняла  голову  и  посмотрела  на
меня.
     - Здравствуй, - сказала она и улыбнулась.
     Я нежно погладил ее лицо пальцами.
     - Как чудесно пахнут твои волосы! - сказал я. - Ты выспалась?
     Она зевнула и снова положила голову на мое плечо.
     - А ты?
     - Да... Как твоя голова?
     - Не болит. Хочешь есть? Приготовить что-нибудь?
     - Я сам приготовлю.
     - Нет, ты лежи, -  она  вырвалась  из  объятий  и  выскользнула  из-под
одеяла.
     В голубой ночной рубашке она казалась тоненькой и  юной,  как  девочка.
Ева накинула халат, посмотрелась в зеркало, состроила  гримаску  и  ушла.  Я
поднялся в ванную, неторопливо побрился,  вернулся  в  спальню.  Ева  лежала
поперек кровати. На столе у кровати стоял поднос со свежим кофе  и  тарелкой
с тонко нарезанными и намазанными маслом кусочками хлеба.
     - Ты же не хочешь, чтобы я  готовила  что-нибудь,  правда?  -  спросила
женщина, когда я снял халат и лег рядом с ней.
     - Нет, спасибо. Только не говори мне, что ты умеешь готовить, -  сказал
я, взяв ее за руку.
     - Я умею готовить,  -  возразила  Ева.  -  Ты  что  же,  считаешь  меня
совершенно беспомощной?
     Ее ладонь  была  худенькой  и  твердой.  Я  запросто  мог  охватить  ее
запястье большим и указательным пальцами. Я принялся разглядывать три  резко
обозначенные линии на ее ладони.

Следующая

88 >