30 >

думал о том, как много он достиг за один год.
     - Ты действительно не сможешь поехать? - погрустнев, спросила Кэрол.  -
Тебе надо почаще встречаться с Питером. Он может быть тебе полезен.
     В последнее время Кэрол постоянно предлагала мне поддерживать дружбу  с
различными людьми, которые могли бы быть мне полезными. Ее опека и  тревога,
что я нуждаюсь в помощи, раздражали меня.
     - Он может оказаться мне полезным? - удивился я, пытаясь улыбнуться.  -
Интересно, что же он может сделать для меня? Послушай, Кэрол, мои дела  идут
прекрасно... Я не нуждаюсь в чьей-либо помощи.
     - Извини меня еще раз и не сердись, - попросила Кэрол,  отвернувшись  к
окну. - Кажется, я сегодня говорю невпопад.
     - Дело не в тебе, - сказал я, подходя к ней. - У меня  чертовски  болит
голова, и я очень раздражен сегодня.
     Она обернулась.
     - А чем ты занят, Клив?
     - Чем занят? Я приглашен на обед. Моими... издателями...
     - Я не об этом. Над чем ты работаешь?  Уже  два  месяца  ты  живешь  во
Фри-Пойнте. Что происходит?
     Именно об этом я не хотел говорить с Кэрол.
     - Пишу роман, - беспечно сказал я. - Разрабатываю сюжет.  На  следующей
неделе я возьмусь за работу. Не тревожься. - Я попытался улыбнуться.
     Обмануть Кэрол было очень трудно:  она  чувствовала  фальшь.  Чтобы  не
попасть впросак, мне следовало быть осторожным.
     - Я рада, что ты пишешь роман, но было бы лучше,  если  бы  ты  написал
пьесу. Ведь за роман ты получишь несравненно меньше, не правда ли, Клив?
     Я вопросительно посмотрел на нее.
     - Я не знаю... Получу за  право  издания.  За  право  издания  серии...
Может быть, роман возьмет Колинер. Его  фирма  заплатила  Ингрему  50  тысяч
долларов за право издания серии.
     - Ингрем написал отличную пьесу.
     - А я напишу великолепную книгу, - заверил я. Но мои  слова  прозвучали
как-то неубедительно. - А после романа я напишу пьесу. Сейчас  у  меня  есть
хорошая фабула для романа, значит, надо ковать железо, пока оно горячо.
     Я подумал, что Кэрол начнет расспрашивать о содержании  романа,  и  мне
стало не по себе. Если бы это произошло, я попал бы в  глупейшее  положение.
Но в эту минуту  вошел  Питер,  и  я  почувствовал  облегчение  оттого,  что
опасный для меня разговор был прерван.
     Питер был одним из  самых  удачливых  англичан  в  Голливуде.  Все  его
костюмы были сшиты в Лондоне на Секвилл-стрит, и их покрой  удивительно  шел
к чисто английской фигуре Теннета, широкой в плечах и узкой  в  бедрах.  Его

Следующая

30 >