Джеймс Хэдли Чейз. Ева - 3
23 >
полетело еще десять долларов.
- Убирайся! - сказал я. - Вот твои деньги с процентами. Убирайся из
моего дома.
Бероу уставился на деньги. Кровь отлила от его лица. Из горла у него
вырывались какие-то странные, квакающие звуки. Потом он поднял голову, и я
понял, что придется применить силу. Я не хотел драться, но если он
предпочитает пустить в ход кулаки, пусть пеняет на себя. Херви бросился на
меня, вытянув свои длинные руки, словно собирался самым решительным образом
разделаться со мной, и схватил меня за лацканы пиджака. Я не отстранился, я
даже шагнул навстречу и, опередив его, с размаху ударил своего гостя
кулаком по лицу. Большое кольцо-печатка, которое я носил на мизинце,
врезалось ему в щеку, оставив глубокую кровоточащую царапину. И тут же
второй рукой я нанес Херви сильнейший удар по голове. Бероу качнулся,
хватая воздух ртом. Мой следующий удар пришелся мужчине в переносицу, от
него Херви упал на четвереньки. Тогда я подошел к нему и, тщательно
прицелясь, стукнул его ногой в подбородок. От удара голова Бероу
запрокинулась, и он растянулся на ковре. С Бероу было покончено, причем он
даже пальцем не прикоснулся ко мне. Ева стояла в дверях и наблюдала за
дракой. Ее глаза были широко открыты от удивления. Я улыбнулся ей.
- Все в порядке, - сказал я и подул на кулаки. - Ложитесь в кровать.
Он сейчас уйдет.
- Вы не имели права бить его ногами, - холодно сказала женщина.
- Правильно. - Мне понравилось, что глаза ее горели гневом. - Я не
должен был делать этого. Я, наверное, сошел с ума. А теперь я хочу, чтобы
вы ушли.
Ева ушла, и я услышал, как закрылась дверь спальни. Бероу, сломленный
и неприятно дрожащий, приподнялся и приложил руки к лицу. Кровь стекала
между пальцами и заливала манжеты рубашки. Он удивленно посмотрел на кровь
и дотронулся до горла. Присев на край стола, я наблюдал за Херви.
- До Биг-Биэ-Лейка две мили хода. С дорога вы не собьетесь. Идите
прямо по направлению к горе. Недалеко от озера имеется отель. Они пустят
вас. А теперь убирайтесь!
Внезапно Херви закрыл лицо руками и заплакал. Да, с ним действительно
было покончено.
- Вставайте и уходите, - с отвращением сказал я. - Меня тошнит от
одного вашего вида.
Бероу встал, подошел к двери, закрыл глаза ладонью и снова заплакал,
как обиженный ребенок. Я поднял деньги и сунул их в карман его пиджака. При
