217 >

собственные сбережения. Я был против того, чтобы он приобретал ее,  но  если
бы этого не случилось, мы умерли бы с голоду. Когда я понял, что  наши  дела
плохи, я смирился и перестал  возражать  против  покупки  лодки.  Вначале  я
вообще считал, что это бредовая идея, но Рассел все тщательно  продумал.  Он
сказал, что жизнь на воздухе быстро поставит меня на ноги, к тому же, ему  и
самому по душе жизнь на природе. Тогда мне было совершенно безразлично,  что
со мной будет, мне просто хотелось предостеречь Рассела от  напрасной  траты
денег, потому что я  не  верил,  что  его  надежды  на  то,  что  мы  сможем
зарабатывать благодаря этой лодке, оправдаются. Но  он  только  поднял  свои
кустистые брови, что означало: поживем - увидим! Однако когда мы  поехали  в
порт, чтобы осмотреть лодку, я горячо взялся за дело. Несмотря  на  то,  что
Рассел заплатил за  суденышко  из  своего  собственного  кармана,  он  сумел
убедить меня, что мы заплатили за него  поровну.  Хотя  мы  больше  не  были
хозяином и слугой, казалось справедливым, что я  взял  на  себя  обязанности
капитана, а он - помощника. У нас был только один  неприятный  момент  перед
тем, как мы распределяли наши роли. Это  произошло,  когда  мы  решили  дать
название нашей лодке. Я тут же предложил именовать ее "Ева", мотивируя  тем,
что туристы легче запомнят это слово  по  ассоциации  с  библейской  Евой  -
прародительницей всех бед. Но Рассел и слышать не хотел об этом. Никогда  бы
не подумал, что он такой упрямый. Вначале я пытался уговорить его,  а  потом
разозлился и сказал, что он  волен  поступать,  как  ему  заблагорассудится.
Когда на  следующее  утро  я  приехал  на  пристань,  корму  лодки  украшала
выписанная: красной краской, буквами высотой в два дюйма  надпись:  "Кэрол".
Я долго стоял и смотрел на дорогое для меня имя, а потом ушел по  пустынному
побережью в конец плотины и взирал,  успокаиваясь,  на  безбрежные  просторы
Тихого океана. Приблизительно через час ко мне подсел  Рассел,  и  я  сказал
ему, что он поступил правильно, назвав лодку в честь  Кэрол.  Он  промолчал,
но с тех пор мы отлично ладили друг с другом.
     Так я живу  теперь.  Сказать  трудно,  сколько  времени  я  буду  вести
подобный образ жизни. Не знаю, завоюет моя книга успех или нет. Если бы  она
удалась, я смог бы вернуться в  Голливуд.  Правда,  я  уверен,  что  теперь,
когда нет Кэрол, Голливуд примет  меня  недружелюбно.  Хотелось  бы  другого
отношения, но я его  не  заслужил.  Смогу  ли  я  вообще  вернуться  туда  и

Следующая

217 >