Джеймс Хэдли Чейз. Ева - 19
205 >
особенно пустой. Кровать была не убрана. Шторы задернуты. Знакомый мне
голубой халат и розовая ночная сорочка валялись на кровати. В воздухе витал
аромат духов. Я ходил по комнате, чувствуя, как ноги утопают в пушистом
белом ковре, лежащем перед трюмо, и трогал пальцами стеклянных животных на
комоде. Я ощупывал щетки для расчесывания волос и нюхал стоящие на трюмо
флаконы духов. Над кроватью висела большая фотография мужчины,
склонившегося над столом. Я взял ее. На меня смотрел Джек Херст. Это был
хороший портрет, и я несколько минут внимательно рассматривал его. Затем в
приступе ярости я едва не запустил им в стену, но вовремя остановился:
когда хозяйка войдет в комнату, она сразу же заметит это. Я аккуратно
повесил портрет на прежнее место, подумав о том, как воспримет Херст
известие о смерти Евы. "Расстроится ли он? Скорее всего, полиция решит, что
это он прикончил свою любовницу", - злорадно подумал я.
Часы на камине мирно тикали. Двенадцать пятнадцать ночи. Теперь та,
которую я поджидаю, может вернуться с минуты на минуту. Я сидел в чужой
спальне на кровати, потеряв ощущение времени. Взяв халат Евы, я уткнулся в
него лицом и стал вдыхать аромат ее духов и едва ощутимый запах тела. И я
вспомнил, как впервые увидел ее в этом халате. Она сидела перед камином во
Фри-Пойнте. Я очень ясно представил себе эту картину, пробудившую во мне
множество горьких воспоминаний. Сколько событий произошло с того рокового
дня! И как невозможно поверить тому, что с тех пор, как на моих глазах
погибла Кэрол, прошло только пять суток.
Два с лишним часа я потратил на то, чтобы спуститься к ней с горы. Как
только я увидел груду металла, которая осталась от автомобиля, я понял, что
Кэрол мертва. Смерть наступила мгновенно. Маленькое, хрупкое тело моей
Кэрол было вдавлено машиной в скалу. И я не мог вытащить его оттуда. Я сел
рядом и стал поддерживать голову Кэрол, чувствуя, как вся она остывает и
становится все холоднее и холоднее. Я сидел до тех пор, пока не пришли люди
и не увели меня прочь. После гибели жены все потеряло смысл. Даже Голд
перестал что-либо значить для меня. Он отомстил мне. Но мне было это
совершенно безразлично так же, как и то, что он обчистил меня до нитки. Как
я и предполагал, он знал, что пьеса "Остановка во время дождя" написана не
мной. Каким-то образом он выяснил, что автором ее был Джон Коулсон, и