204 >

     С самого начала и до самого конца виновата только она. Если бы не  она,
Кэрол была бы жива. Я пешком дошел  до  Лаурел-Каньон-Драйв.  Подойдя  к  ее
дому, я заметил, что в окнах нет света. Я постоял немного и  снова  двинулся
вперед. Где-то вдалеке часы пробили полночь. Возможно, виновница  всего  уже
спит, а может быть, ее вообще нет дома  или  она  в  комнате,  окна  которой
выходят во двор. Надо разведать все обстоятельно. Я  оглянулся.  Улица  была
пустынна, если не считать Джона  Коулсона,  который  притаился  у  дерева  в
стороне от дороги и, склонив голову набок, засунув руки в карманы,  наблюдал
за  мной.  Странное  у  меня  отношение  к  Джону  Коулсону!   Вначале   его
присутствие пугало меня, но потом я настолько привык видеть его  поблизости,
что даже тосковал, когда он  не  появлялся.  Я,  конечно,  понимал,  что  он
существует только в моем воображении, но несмотря на то,  что,  кроме  меня,
его никто не мог  видеть,  для  меня  он  был  фигурой  вполне  реальной.  Я
чувствовал, что отныне он  всегда  будет  где-то  рядом,  потому  что  он  -
олицетворение моей нечистой совести. Но сегодня мне было некогда  рассуждать
о Джоне Коулсоне. У меня  было  дельце  поважнее.  Я  стоял  у  дома  Евы  и
внимательно оглядывался по сторонам. Ни единой души. Издалека доносился  шум
проезжающих мимо машин. Я толкнул калитку и направился по тропинке  к  дому.
Обходя дом, я наткнулся ногой на прислоненные к стене  бутылки  и  опрокинул
их. Одна из них покатилась по земле и  разбилась.  Я  замер  и  прислушался.
Кругом царила кромешная тьма. Убедившись,  что  все  спокойно,  я  осторожно
подкрался к окну.  Оно  было  полуоткрыто.  Я  толкнул  его  рукой  и  снова
прислушался. В доме  было  тихо.  Наклонившись  вперед,  я  зажег  спичку  и
заглянул в окно.  Это  была  кухня.  Как  правильно  я  сделал,  осветив  ее
спичкой: как раз под окном стоял таз с грязной фаянсовой посудой.  Я  бросил
спичку и влез на подоконник. Потом я зажег новую спичку и, перескочив  через
таз, спрыгнул на пол. Я почувствовал слабый запах  несвежей  пищи  и  аромат
Евиных духов. Меня охватила холодная ненависть к этому  дому,  его  запахам,
его хозяйке. Подойдя к двери, я открыл ее, вышел в  коридор  и  прислушался.
Все тихо. Я был уверен, что в доме никого нет,  и  все  же  решил  соблюдать
осторожность. Я ощупью прокрался  к  спальне.  Дверь  была  открыта.  Затаив
дыхание, я остановился в дверях. Я стоял долго,  пока  не  убедился,  что  в
спальне никого нет. Потом я вошел и включил свет. Без Евы  комната  казалась

Следующая

204 >