86 >

- Фотографии сына у вас нет?
     Старик замер. Заставил себя поставить стакан на стойку, взять другой.
     - Нет, сэр. Мы индейцы, не любители фотографироваться.
     - А как ваш сын уживался с другими членами клуба?
     Наблюдая  за  стариком,  Лепски  инстинктивно  чувствовал:  эти вопросы
вот-вот  сломят  Тохоло.  Еще  чуть-чуть  его потрясти, и что-то обязательно
высыплется.
     - Что? - хрипло переспросил Тохоло.
     Лепки повторил вопрос.
     Тохоло совсем сжался, будто уменьшился в размерах.
     - Я  надеялся,  сэр,  он  здесь  приживется,  но иногда ему приходилось
трудно.
     Лепски обдумал услышанное.
     - Вы  хотите  сказать,  что  эти  старые чудаки с пухлыми кошельками...
иногда действовали на нервы?
     Тохоло даже отпрянул.
     - Нет,  сэр...  ничего  такого  не  было. Просто мой сын еще молодой. А
молодые... - Он смолк, беспомощно взмахнув рукой.
     Лепски стало жаль старика. Кому же охота предавать родного сына?
     - А с полицией у него неприятности были?
     Черные янтарные глаза расширились.
     - Чего не было, сэр, того не было, господь уберег.
     После паузы Лепски спросил:
     - А вообще какие-нибудь неприятности?
     Тохоло  перестал  протирать  стакан. Поставил его на стойку и посмотрел
на  него,  и  таким  грустным  был этот взгляд, что Лепски стало не по себе.
Помолчав, он все-таки повторил вопрос.
     - У  моего сына нрав не из легких, - хрипло произнес старик. - И дома с
ним  бывало  трудно. Мне даже к доктору пришлось обратиться. Тот поговорил с
Поком, но... молодежь нынче такая трудная.
     - А кто ваш доктор?
     - Мой  доктор?  -  Тохоло  поднял  голову, словно удивившись вопросу. -
Доктор Уанники.
     Лепски  вытащил блокнот и записал фамилию доктора, потом подался вперед
и глянул Тохоло прямо в глаза.
     - Ваш сын болен, мистер Тохоло?
     Старик, внезапно обмякнув, сел на табурет и прижал руки к лицу.
     - Да, помоги господь его матери и мне... да, наверное.

Следующая

86 >