Джеймс Хэдли Чейз. Если вам дорога жизнь... - ПАЛАЧ.
57 >
За соседним столом в поте лица трудился Макс Джейкоби. Он только что
отделался от словоохотливого старичка, который видел, как умерла миссис
Данк Браулер. Старичок высказал любопытную версию - всему виной
искусственные фрукты на ее шляпе. Именно они, убеждал Джейкоби старичок,
вызвали гнев убийцы и заставили нажать на курок. Джейкоби в конце концов
избавился от него, а Лепски - от пожилой дамы, которая пыталась ему
втолковать, что убийцу наверняка видела милейшая собачка миссис Данк
Браулер - неужели полиция никак не может этим воспользоваться?
Лепски и Джейкоби переглянулись.
- Как жизнь? - спросил Джейкоби, устало ухмыльнувшись.
Прекрасно сознавая, что он старший по званию, Лепски одарил коллегу
хмурым взглядом.
- Такая уж наша работа, - изрек он.
- Если хочешь найти воду, надо копать глубоко.
На стул перед столом Джейкоби тяжело плюхнулся старик в потрепанной
одежде, с одутловатым лицом; подавив стон, Джейкоби потянулся за новым
листом бумаги.
- Слушаю вас, сэр? Ваши имя и адрес?
Господи, подумал Лепски, какие остолопы! Три часа - и все коту под
хвост! Дурдомовский паноптикум отпустили погулять! Он подколол свой
последний протокол, потянулся за сигаретой и вдруг оказался в парфюмерном
облаке. Подняв глаза, он увидел девушку, которая уже заняла стул напротив и
теперь смотрела на него широко раскрытыми, полными сочувствия глазами.
- Бедненький, тяжко вам приходится, - протянула она.
Лепски ощутил предательскую дрожь в коленках. Куколка была из тех,
какие встречаются только на страницах "Плейбоя". Такой пташке под силу и
труп оживить - мужского пола: роскошная блондинка с огромными фиолетовыми
глазами, а ресницы такие, что и каменный истукан начнет облизываться. А
фигура! Молокозавод такой, что у Лепски даже дух захватило. Он тут же
заметил, что Джейкоби, его одутловатый старик, четыре детектива, взятые
напрокат в полиции Майами, и три патрульных, следящих за порядком в
очереди, - все пялились на сидевшую перед ним красотку.
Лепски свирепо оглядел комнату, и все неохотно вернулись к своим
обязанностям.
- Слушаю вас, - рявкнул он своим полицейским голосом. Этот голос
большинство людей повергал ниц, но на девушку не произвел никакого
впечатления. Она поправила одну из своих внушительных грудей - чтобы ей
было поудобнее в бюстгальтерной колыбельке, поправила в светлых шелковистых