Джеймс Хэдли Чейз. Если вам дорога жизнь... - Глава 1
5 >
самостоятельный, да и любовник что надо. Уговаривать ее не пришлось.
Они договорились встретиться назавтра на автовокзале - и вместе
рвануть во Флориду.
На следующее утро, когда мать ушла по магазинам, Мег побросала в
рюкзак свои нехитрые пожитки, черкнула записку, что назад не вернется,
позаимствовала пятьдесят долларов, которые "на черный день" держал в доме
отец, и покинула родительский кров навсегда.
Триста долларов плюс пятьдесят отцовых кончились довольно быстро -
какая там вечность! Среди прочих слабостей Чака числилась неукротимая
страсть к азартным играм. Мег с замиранием сердца следила, как Чак
беззаботно просаживал ее деньги, играя в кубик с двумя парнями, которые
прилепились к ним по пути в Джексонвилл. Когда в ход пошли последние
пятьдесят долларов, Мег дрожащим голосом пролепетала: "Может быть хватит?"
Парни посмотрели на Чака. Старший из них спросил:
- Ты что же своей бабе командовать позволяешь?
Чак прижал к лицу Мег широкую, короткопалую ладонь и как следует
толкнул - Мег полетела вверх тормашками, ударилась о кочковатую землю, да
так, что едва дух не вышибло. Когда она очухалась, Чак уже проигрался в пух
и прах, а два парня с ее деньгами растворились в вечерней тьме.
- Да деньги на то и придуманы! - огрызнулся Чак в ответ на ее жалобный
вопль. - Нечего тут ныть! Найдем деньги... их кругом полно, только не
зевай.
Они подрядились убирать апельсины и вкалывали на жаре целую неделю,
пока не наскребли тридцать долларов. Потом снова двинули в сторону Майами.
Но и этих денег хватило не надолго: надо было что-то есть, платить за
дорогу. Сейчас у них не осталось ни гроша, и Мег здорово проголодалась. Вот
уже двенадцать часов во рту у нее не было и маковой росинки. Последним из
того, что она съела, был поджаренный на прогорклом масле гамбургер... и все
же пока она ни о нем не жалела. Да, пусть она грязная, голодная, бездомная,
но это куда лучше, чем жить в постылой тюрьме, которой правят ее родители.
Ничего, завтра что-нибудь подвернется. Чак что-нибудь придумает. Она
снова примостилась поудобнее, собираясь заснуть, и снова вздрогнула,
подняла голову.
На первом этаже кто-то ходил!
Она ясно услышала скрип кожаной подошвы, и сердце ее учащенно
забилось. Подвинувшись к Чаку, она взяла его руку и легонько ее встряхнула.
- Чак!
Он застонал, отбросил ее руку и стал переворачиваться на другой бок,
