3 >

сегодняшним  днем  и  только. Даже будущее для него - сплошь белая пелена. И
вот  неведомо  от  чего  она  проснулась;  сердце билось как-то неровно. Она
стала вслушиваться в ночь.
     Дом  жил  своей жизнью. Долетавший с Бискейнского залива ветер негромко
постанывал   под   свесами   крыши.   Что-то   пришептывали   клочья  обоев.
Поскрипывали   половицы,   где-то  внизу  от  ветра  распахнулась  дверь,  и
проржавевшие петли визгливо просигналили об этом.
     Мег  еще  минутку  прислушивалась,  потом,  хотя тревога и не улеглась,
решила:  надо  спать.  Она  посмотрела  на  Чака  -  он  лежал на спине, рот
приоткрыт,  прядь  длинных немытых волос упала на лицо. Даже со своего места
она  чувствовала  его  запах, но что поделаешь? От нее и самой небось пахнет
не  лучше. Ладно, вот доберутся они до моря, искупаются - и проблема отпадет
сама собой.
     Она  подняла  глаза  к потолку, вытянула длинные ноги, провела рукой по
пышной груди, укрытой протертым до дыр грязным свитером.
     Она  уже  привыкла  к  жизни, полной лишений, привыкла довольствоваться
малым.  Тут  были  свои  преимущества; по крайней мере, она вольна идти куда
хочет и жить как хочет, а для нее это уже немало.
     Она  вспомнила  отца,  работавшего за гроши страховым агентом, занудную
матушку.  До  семнадцати  лет  она  мирилась с ними, хотя уже в четырнадцать
решила:  уйдет  из  дому,  едва  почувствует  в себе силы уйти. Этот затхлый
мирок  среднего  класса  -  она  в нем просто задыхалась. И когда в ее жизни
появился Чак, она сказала себе: пора.
     Чак  был старше ее на четыре года. Она тогда отправилась в кино, одна -
такое  случалось  редко,  подружек  всегда хватало. Но именно в тот вечер ей
хотелось  побыть  одной.  Родителям  она  сказала,  что идет в кино с Ширли.
Родителям  надо  было  всегда знать, с кем она идет и куда, и она всякий раз
им  врала, потому что знала: им и в голову не придет проверить - простофили.
Она  врала,  даже  когда  шла  куда-то  с Ширли, говорила, что идет с Эдной.
Пудрить  мозги  родителям  -  в  этом  был  особый  смак. Да они небось и не
слышали,  что  она им говорила. Сидят себе, уткнувшись в телевизор, и всегда
одно  и  то  же  напутствие: "Счастливо, милая, гуляй, только не поздно". Ее
так  и  подмывало  сказать,  что сегодня у нее свидание с Френком Синатрой -
ведь и ухом бы не повели!
     Фильм  оказался  страшной скукотищей, она не высидела и половины, ушла.
Но  на  улице  стала  себя  корить. Ведь еще только девять часов. Ну ушла из

Следующая

3 >