78 >

раздавливая ее пальцы.
     - Не будьте же идиоткой! Бросьте это!
     Она  бьет  меня  в  грудь  и  падает  на меня. Я теряю равновесие, и мы
валимся  на  пол.  Я  обхватываю  ее  за  шею  и крепко прижимаю к себе. Она
царапается, как кошка. Так мы катимся до середины комнаты.
     - Теперь достаточно? Или я сделаю вам еще больнее!..
     Но  она  продолжает  кулаками  колотить  меня по лицу, а ногами бьет по
голени.  Перехватив  ее руки, я заламываю их ей за спину и начинаю поднимать
вверх, пока она, застонав, не падает на колени.
     Револьвер валяется на полу, и я ногой отшвыриваю его под кровать.
     - Вы сломаете мне руки, - стонет она.
     Я отпускаю ее, беру под мышки, ставлю на ноги отступаю на два шага.
     - Огорчен,  милая  дамочка!  -  хотя вид у меня совсем не огорченный. -
Если вы пришли в себя, поговорим. Итак, зачем вы отдали колье Дане?
     - Я  не  давала его ей, - злобно отвечает она, потирая ушибленную руку.
- Вы почти сломали мне руку!
     - Вы  приходили  к  ней.  На вас было ожерелье. Его нашли у нее. Кто ей
дал его?
     - Я же вам сказала, что ничего не давала ей!
     - Но  вас видели. Кому вы предпочитаете сказать правду, мне или фликам?
Выбирайте быстрее!
     Она  выбирает  - и падает животом на кровать, стараясь рукой дотянуться
до  револьвера.  Фокус  не удался. Я наклоняюсь над ней, поднимаю, но она не
успокаивается.  Это начинает мне надоедать, и я бросаю ее на кровать с такой
силой, что у нее перехватывает дыхание.
     Стоя над ней, я повторяю:
     - Зачем вы дали ей ожерелье?
     - Нет, - она задыхается. - Его у меня украли. Я его никому не давала.
     - Почему вы, расставшись с ней, поехали на такси в Ист-бич?
     Она делает усилие, чтобы встать. Лицо ее искажается от страха.
     - Я не понимаю, о чем вы говорите. Я не была там.
     - Вы были там, когда ее убили. Это сделали вы?
     - Нет, я никогда там не была! Уходите, я не хочу вас видеть!
     Самое  странное,  что  она говорит это уверенным голосом. Как-будто она
боялась  услышать  нечто  совсем другое. Ее ужас меня беспокоит. Не меня она
боится,  я  в  этом совершенно уверен. Каждый раз, когда я начинаю говорить,
она напрягается, как в кресле дантиста.
     - Вы   ничего   не   знаете,  почему  же  тогда  прячетесь?  Почему  не
возвращаетесь домой? Серф знает, где вы находитесь? Ну! Отвечайте же!
     Она   полусидит-полулежит  на  кровати,  напоминая  побитую  собачонку.
Пытается  что-то  сказать, но дальше бормотания дело не идет. Вдруг глаза ее

Следующая

78 >