Джеймс Хэдли Чейз. Алмазы Эсмальди - 4
71 >
участком, позволяла Лизе без опасений оставлять дом без присмотра. Просьба
Тани застала его врасплох.
- Боюсь, не получится. Слишком рискованно. Господи! Да если Лиза...
- Но разве нельзя пойти туда поздно ночью? Никто не узнает. А я так
хочу посмотреть твой дом!
- Прости, Таня... нельзя.
Гарри пугала мысль об ответственности.
Когда чего-нибудь хочешь, за это надо драться - часто говаривал ей
отец.
- Хорошо же! - впервые за все время Гарри видел ее прекрасное лицо
насупленным и упрямым. - Я столько для тебя сделала. Отдаюсь тебе, едва ты
пожелаешь. Я надеялась, что и ты захочешь сделать мне приятное.
Гарри колебался. По выражению ее лица он догадывался, что теперь она
будет дуться весь вечер, а то и весь завтрашний день - последний день перед
возвращением на яхту.
- Хорошо, поедем.
Она взвизгнула от восторга и бросилась ему на шею.
Вскоре после полуночи Гарри провел ее по дороге и, обогнув дом,
остановился перед дверью патио. Здесь он повернул замаскированный
выключатель.
- Что ты делаешь, Гарри?
- Отключаю сигнализацию, иначе ровно через три минуты сюда примчится
орава полицейских. Весь дом опутан проводами, они ведут прямиком в
полицейское управление. Я повернул вот здесь, и теперь сигнализация не
работает.
Он пошарил под кадкой с желтыми бегониями и достал ключ от дверей
патио.
- Я всегда тут его оставляю, - объяснил он, открывая дверь. - Если бы
я его потерял и не смог бы попасть после свидания с тобой к себе, мне была
бы крышка.
Он ввел ее в дом. Перед отъездом окна закрыли ставнями и задернули
шторы. Можно было зажечь свет, ничем не рискуя. Они пошли по комнатам.
Минуты три Таня стояла в кухне, рассматривая все. Ванные комнаты ее
восхитили. У Гарри прошел страх, и теперь он наслаждался ее ошеломленным
выражением при виде такой роскоши.
- Да ведь эти краны из чистого золота! - воскликнула она, изумленно
оглядывая ванну Лизы.
- Верно, здесь все золотое.
- Но как можно быть такой богатой?
- Вот Лиза может же.
Прижав руки к груди, Таня остановилась в дверях огромной гостиной.
Одетая в белые брюки и бледно-голубой пиджак, она выглядела очаровательно.
Ни к чему не притрагиваясь, она осмотрела все: уставленный бутылками бар,
стереорадиолу и стеллаж с пластинками, отделку и драпировки. Она двигалась,
словно во сне.