Джеймс Хэдли Чейз. Алмазы Эсмальди - 2
31 >
зайдет снова.
На виллу Генри вернулся мрачный.
- Крепкий орешек, - сказал он Джонни. - Там установлена сигнализация.
Замки четырех шкафов закрыты металлическими крышками. Я не смог снять
слепки. Тут можно обломать зубы.
Джонни рассмеялся.
- И это все, что ты заметил? Теперь послушай, чем там еще угощают.
После окончания работы в офисе включается электронный луч, который дает
сигнал в полицию, если его пересечешь. Каждая дверь, которую ты откроешь,
пошлет сигнал туда же. При попытке вскрыть сейф или картотеку срабатывает
еще один сигнал. У Рэйсонов полно всяких трюков. Я знаю, работал у них. Но
все это ерунда и вот почему. Рэйсоны не доверяют городской электросети. У
них своя силовая установка. Достаточно выключить мотор, чтобы вырвать у них
зубы. Им так нравится эта система, что ее завели во всех отделениях. Если
об этом не знаешь, тебе крышка, но я-то знаю и сумею добраться до их
картотеки.
- В самом деле, Джонни? - спросила Марта, сияя.
- Я знаю их порядки, как мало кто другой знает. Я все достану.
Марта отрезала себе большой кусок шоколадного торта, испеченного Фло
накануне.
- А я уже начала беспокоиться, - призналась она, - Генри-то совсем
было приуныл.
- Можешь беспокоиться и дальше, - бесстрастно сказал Джонни. Он достал
пачку сигарет и закурил.
Марта уставилась на него с набитым ртом. Встретив его холодный взгляд,
она сразу встревожилась. Она поспешно проглотила кусок и спросила:
- Как тебя понимать?
Последовала долгая пауза. Генри задумчиво смотрел на Джонни. Джильда,
загоравшая в белом бикини, приподняла голову. Джонни заговорил:
- Без меня ваше дело сорвется. Если вы думаете, что я пудрю вам мозги,
так и скажите. Тогда я с вами распрощаюсь, и знаете, что у вас получится?
Ровно ничего!
Марта отложила недоеденный кусок торта. Ей стало ясно, куда он клонит.
- Дальше, - сказала она резким голосом, - договаривай!
- Ты сосчитала, что на мою долю придется 125 тысяч. - Джонни пустил
дым из ноздрей. - Весь куш, если тебе верить, составит 600 тысяч. Так вот,
слушай. Без меня вам и не понюхать этих денег, не то что заполучить. Так
что... - он умолк, взглянул на Марту и Генри. - Моя доля - 200 тысяч, а
остальные делите как хотите. Не нравится - не надо.
- Слушай ты, сукин сын! Если ты вообразил... - начала Марта, позеленев
от злости, однако Генри остановил ее:
- Марта! Я сам!
